Рецензия на «Люди в голом» // «RIP»

392_300_10982_ludibig

На презентации своего дебютного романа Андрей Аствацатуров — известный петербургский литературовед, знаток Генри Миллера — рассказывая о концепции «Людей в голом», сетовал на то, что некоторые читатели восприняли ее, мягко говоря, неожиданно. «Жаловались на то, что первая часть забавная, а вторую читать не так интересно, потому что не смешно. А я не собирался никого развлекать. Я что, Петросян?» — недоумевал автор. Чем объяснить подобное читательское восприятие? Скорее всего, людям свойственно смеяться и шутить над тем, чего они подсознательно боятся. Пример тому — многочисленные и популярные стишки-«страшилки», знакомые нам с детства. Андрей Аствацатуров в своем биографическом романе довольно часто — причем именно рассказывая о школьных годах — использует жанр короткой истории, почти анекдота. Встречается в тексте и блестящий образец детского «садистского стишка» в его чистом виде: «Вот тебе живой пример/Как скурился пионер» — гласит надпись над черепом с сигаретой в зубах, в виде наглядного средства агитации вывешенным в летнем лагере. Однако у человека, понимающего даже самые гротескные из этих историй, вызовут очень неоднозначное чувство, некий душевный дискомфорт. Особенно у тех, кто учился в школе еще в советскую эпоху. Само название романа амбивалентно. «Люди в голом» — это фривольно-забавное обнажение героев «на публику» или посмертный осмотр бездыханного тела в морге? Бодрый скелетик на оформленной в стиле «школьного граффити» обложке романа настраивает читателя, скорее, на второй вариант трактовки. В ее же пользу говорят многочисленные образы смерти, болезни, особенно в первой части романа. Скелеты, с легкой руки одноклассника появившиеся в популярном стихотворении о Ленине, череп в качестве любимой игрушки автора в детстве, раздевание перед прививкой на виду у всего класса, анализ мочи как непременное условие преподавания в советском ВУЗе, упавший в обморок от волнения мальчик в доме-музее Ильича, в то время как экскурсовод «обстоятельно и с выражением» продолжала рассказывать о «вожде революции». Поздняя советская эпоха в «Людях в голом» — это пространство смерти, территория «репрессии» (по Мишелю Фуко), населенная бездушными и жестокими людьми-автоматами, вроде учителя физики по кличке Угрюмый, который в военные годы, взяв миску с кашей из рук только что убитого снарядом товарища, спокойно эту кашу доел — зачем, мол, добру пропадать. Вместе с тем, в отличие от тех же Сорокина или Масодова, активно использующих «советские некрофетиши» в своих опусах, Аствацатуров далек от любования подобной эстетикой и от всяческого рода мистики. Напротив, в своем интервью на презентации книги автор подчеркнул, что роман, прежде всего, антифашистский. В самом широком смысле слова. Это понимаешь, читая вторую часть «Людей в голом». Здесь перед нами уже не «мертвое царство» в рамках отдельно взятой школы, где так холодно, бесприютно и страшно восприимчивому мальчику Андрею, а блестяще изображенный в тексте «большой» мир, современный социум, где во всех сферах — от академических научных кругов до панковской тусовки — автору постоянно встречаются духовно мертвые, а потому страшные люди.

Одним словом, «Люди в голом» отнюдь не «развлекательное» чтиво, не одноразовый литературный продукт, который столь усердно фабрикуют «творцы» современных бестселлеров. Это серьезное, глубокое, многоуровневое произведение. Читатель, не чуждый литературы и философии, найдет в романе фрагменты, составленные сплошь из цитат (пародия на излюбленную постмодернистскую технику), без труда обнаружит многочисленные отсылки к экзистенциалистскому дискурсу: одиночество, «заброшенность» человека — одна из основных тем книги. При этом стиль автора-филолога совершенно не грешит академизмом. Напротив, книга читается удивительно легко, речь персонажей из самых различных социальных слоев невероятно правдоподобна, что в современной прозе редкость. Критики сравнивают роман Андрея Аствацатурова с текстами Довлатова и Вуди Аллена. Действительно, подобные параллели напрашиваются, однако повествователь в «Людях в голом» куда менее циничен, исполнен внутреннего благородства, гораздо более проницателен и человечен. В заключение приоткроем завесу тайны: вскорости Андрей Аствацатуров обещает выпустить второй роман, концептуально связанный с первым, герой которого будет настроен агрессивнее и вступит в борьбу с репрессивным обществом. Будем ждать.

Елизавета Бурмистрова.

Источник: http://admarginem.ru/etc/773/